|
В 80-е годы здесь размещалось двухэтажное здание с торчащей башней. Когда объект был денационализирован, власти потребовали восстановить его — то есть вернуть первоначальный вид, ведь это памятник архитектуры, охраняемый государством, — начинает свой рассказ руководитель проекта Pegasa Pils. — Тут и возник вопрос: а что такое этот первоначальный вид, как все было на самом деле? Я сам — доктор технических наук, и вот как упертый ученый закалки прошлого века стал искать истину! Провел научные исследования архитектуры Юрмалы позднего югендстиля XIX века и убедил все комиссии в том, что здесь должно быть восстановлено!
Например, говорю: вот дверь на улицу на втором этаже, куда она ведет? Здесь балкон должен быть! И появился балкон, выходящий на улицу Турайдас. На башне тоже есть дверь на крышу. Да неужели она сделана, чтобы по крыше ходить? Здесь должен быть третий этаж, мансарда! Просто ее в советское время сожгли или снесли. И появилась мансарда. Идем дальше. Где вы видели, чтобы в Прибалтике крыша у башни была плоская? Значит, она должна быть остроконечной! И появилась башня. Интересно, что ныне существующее здание перестраивали дважды — в 1939-м и 1960 годах. Но все, что добавили тогда, сгнило, а исконные стены, возведенные еще в 1900 году, сохранились. Поэтому все архитектурные детали гостиницы, которые вы сейчас видите, — треугольные окна, деревянные декоративные элементы и все остальное, восстановлены не потому, что я так захотел, а такими их задумывал архитектор еще в конце XIX века. Мы это установили при помощи научных исследований.
Целых два года ушло на доказательства, согласования, проектирование и реконструкцию. В сентябре 2001 года здание перешло к нам, а в сентябре 2003 мы его сдали в эксплуатацию. За это время здесь сменился 21 архитектор! Проблема в том, что в мире нет плохой нации, есть дрянные люди. Как только у меня появлялся архитектор со "специальностью" латыш, русский, литовец, эстонец, еврей и так далее, мы с ним прощались. Архитектор не должен обладать национальностью, он должен быть ар-хи-тек-то-ром! Творить так, а не иначе, потому что это возвращение к истокам вписывается в архитектуру Юрмалы и югендстиль XIX века, а не потому что я, допустим, русский и я так хочу. В Германии — немецкие дома, в Канаде — канадские. Значит, и в Юрмале должны быть юрмальские дома, а не латышские, русские или еврейские.
Мороки и споров было много, но в результате проект утвердили в Юрмальском стройуправлении за один день — неслыханно короткий срок, такого не было никогда! Не зря я бился за каждую деталь, за каждое окно. Это исторический центр Юрмалы, который надо сохранить, холить и лелеять. Нужно же любить страну, в которой ты живешь...
Но, как оказалось, это было еще не все. Пока составляли "паспорт красок" восстановленного здания, сделали 28 проб и сменилось еще 6 архитекторов. Вместе со стройуправлением искали другой цвет! Почему-то не хотели разрешать красить дом в желто-зеленый тон. Пришлось провести исследование, и было доказано: работы Растрелли — Зимний дворец, варшавские дворцы, французские дворцы — имеют точно такой же цвет, как и наш Pegasa Pils. Так мы и доказали свою позицию.
Как видите, в общей сложности здесь руку приложили 27 архитекторов. Пока мы реконструировали поздний югендстиль, пришлось всем, практически всем все доказывать и убеждать, избавляться от русификации, латышизации и так далее. Много было споров, но мы сумели их убедить, основываясь на научных исследованиях, памятниках архитектуры Юрмалы. Мы нашли понимание со стороны многих архитекторов, защитников памятников архитектуры. Низкий им поклон и латвийское спасибо! Сейчас же у нас очень хорошие отношения и со стройуправой, и с комиссией по защите памятников архитектуры. Люди там и правда сидят "железные", но они очень любят Юрмалу и очень хотят возрождения "Мекки туризма" Латвии, и когда им аргументируешь свою позицию не личными прихотями, а реальными фактами и логикой, они идут навстречу.
Вся архитектура здания восстанавливалась по крупицам, путем понимания замысла неизвестного архитектора 1900 года. Все было строго логично. Вот сейчас в зале ресторана со стороны улицы Юрас находится камин. Когда я вошел в еще полуразрушенное здание и увидел это место, сразу сказал: вот здесь у меня будет камин, а здесь будет играть музыкант на скрипке. Просто так это привиделось. Мне сказали: да брось ты эти глупости! Но вот 19 сентября мы открылись, 22-го захожу в зал, а возле камина скрипач играет! Меня аж холодный пот пробрал... Сейчас этот музыкант работает у нас.
|